Sello про Сарнов: Скуки не было. Вторая книга воспоминаний (Биографии и Мемуары) 27 07
Решил "добить" этого автора. Это его произведение, единственное, которое до сих пор оставалось мной непрочитанным, резко отличается от остальных. В том смысле, что оно, написанное добротно, не вызвало особых у меня эмоций. Где-то даже возникло отторжение. Во-первых, многократные "отмазки" писателей, которые ему были симпатичны, но совершали неблаговидные поступки. Да, время было такое, веселое. Советских писателей власть заставляла идти строем, петь осанну - хором - любимым вождям. А там, где царит видимое единомыслие, обязательно находятся бунтари, не согласные ходить солдатским шагом. Посему вполне логичны и предательства, и наветы, и коллективные осуждения в подобной атмосфере. "Отмазки" - задним числом, взглядом ошаривая прошлое из настоящего, - делать вполне легко и даже (!) удобно: автор старается выглядеть эдаким всепрощающим человеком - подобно воспитателю, что снисходительно смотрит на фокусы своего ученика.
Во-вторых, этот метод не сработал в отношении Солженицына, хотя Сарнов признается, что его вначале чуть ли не боготворил. Автор "Архипелага ГУЛАГа" породил немало противоречивых оценок своего творчества. Раз. И два. Его личностные качества у многих современников не вызывали особого восторга. "Отшельник из Вермонта", поначалу принятый американцами с восторгом (эва, какой вставил штуцер Советской власти!), затем стал тамошнюю интеллигенцию тяготить, нудя на каждом перекрестке, как надо переобустроить и обустроить Америку.
Вернувшийся в Россию, Солженицын предстал - со своими "трансформированными" взглядами - отнюдь не мессией, которого все ждали, а озлобленным догматиком, мракобесом. И из многочисленных воспоминаний писателей вырисовывался несимпатичный портрет человека, который приспосабливался тоже по-своему, тоже предавал близких, выпячивая свое "я" и не обращая внимания на мнения других. Характерна была его "защита" Сахарова во время Шестидневной войны на Ближнем Востоке, когда он заявил, что надо бы сделать так, чтобы в обращении к власти это не выглядело как одобрение действий Израиля. Ну, и его письмо к Хрущеву в 1962 году, в котором он просит(!) у руководителя страны совета, как надо и на какие темы писать.
Все это звучало у Сарнова бы искренне, если бы он не свел портрет Солженицына к антисемитизму последнего. То есть объяснял все его писания, действия и поступки нелюбовью к евреям. Вопрос, был ли Солженицын антисемитом, остается открытым - его слова трактуют и так, и эдак. Как кому выгодно.
Короче, все произведения Сарнова воспринимал я благожелательно и с интересом. И того они стоили. Вот это - разочаровало.
Оценка: неплохо