trampak про Хоскинг: Россия: народ и империя, 1552–1917 [Russia: People and Empire, 1552–1917 ru] (История) 21 06
Сам себя не похвалишь - день зря прошёл. "Величайшей в истории" ну-ну.Вот оригинальная аннотация английского издания:Знаменитая книга Джеффри Хоскинга дает нам новую призму, через которую можно рассматривать русскую историю, задавая, казалось бы, простой вопрос: какова национальная идентичность России?
Хоскинг отвечает на это с блестящей оригинальностью: его тезис заключается в том, что потребности российской империи помешали созданию русской нации. Цари, а до них великие князья московские, были строителями империи, а не нации и, как следствие, глубоко отчуждали простых россиян.

Mise Gama про Черчилль: Рождение Британии (История) 01 01
Великолепно! интересно не только изложение событий, интересна перспектива англичанина, политика. Интересна трактовка событий, оценка, которая ох как видна! Ищу вторую часть.

irukan про Черчилль: Британия в новое время (XVI-XVII вв.) (История) 01 03
Цитата: "История второй гражданской войны коротка и проста. Король, обе палаты парламента, лендлорды и купцы, город и село, епископы и пресвитериане, шотландская армия, народ Уэльса и английский военно-морской флот — все теперь обратились против армии «нового образца». И армия разбила их всех".
Читаешь, как Черчилль пишет про Кромвеля и понимаешь разницу между точками зрения политика и историка. Историку требуются персонажи поинтереснее, чтобы войны, экшен и всё такое. А политик, вынужденный разгребать за великим дерьмо спустя три сотни лет - будет думать иначе.

irukan про Черчилль: Рождение Британии (История) 11 03
Написано умно, интересно и познавательно. В чём-то стиль Черчилля похож на Тарле - ясный, академичный. А главное, писал не историк, а государственный деятель. Профессионал.
Вот например: "Горожане умоляли Светония защитить их, но, когда он узнал, что Боудикка, преследовавшая Цериала по направлению к Линкольну, повернула и идет на юг, он принял тяжелое, но верное решение предоставить жителей своей судьбе. Второй легион ослушался его, и у него не было сил противостоять надвигающимся огромным массам.
Ему оставалось только одно: соединиться с четырнадцатым и двадцатым легионами, спешившими изо всех сил из Уэльса к Лондону по римской дороге. Посему, оставшись глухим к мольбам жителей, он дал сигнал к маршу, но все же принял в свои ряды всех, кто пожелал пойти с ним.
Бойня, устроенная в Лондоне, была всеобщей. Не щадили никого – ни мужчин, ни женщин, ни детей".
"Тяжелое, но верное решение" - это не отстранённость историка. Это интонация человека, которому приходилось так поступать - не раз и не два. Жертвовать ради победы тысячами людей. Черчилль понимает этого Светония - как врач понял бы врача. Решение тяжелейшее, а что делать, если альтернативы только хуже?.
И похоже, что описывая ушедшего в партизаны Альфреда Великого или павшего в сражении с армией вторжения королём Харольда, Черчилль прикидывал на их месте самого себя - смог бы, не смог? Как бы вёл на их месте он сам? Что бы делал? Потому что оказаться в этой роли шансы были. И немаленькие.
А вот Черчилль об архиепископе Йоркском: "Старый дурак заботился в первую очередь о безопасности и мире любой ценой".
А ощущение - что это он о Чемберлене. Уж очень оно - личное.