• Потом я объявил, что метеорит отменяется до весны, и отозвал экспедиции. К тому времени все, кому надо, уже знали, что под Читой построено что-то очень секретное. А весной Чита была объявлена закрытым для иностранцев городом — вплоть до того, что каждый поезд встречала полиция на предмет проверки паспортов приезжающих. И дирижабли снова полетели в тайгу, только теперь уже с оборудованием и материалами для постройки соответствующих бомбоубежищ, а мировая научная общественность вдруг воспылала любопытством как к метеоритам в частности, так и к тайге в общем, включая и населяющих эту тайгу эвенков.
Первый срок был назначен на третье мая, и ни одна экспедиция туда успеть уже не могла, так что кое-кто даже начал возмущаться. Тогда я перенес дату падения на шестнадцатое июня, а пятнадцатого подкорректировал ее на утро семнадцатого.

• Потом я объявил, что метеорит отменяется до весны, и отозвал экспедиции. К тому времени все, кому надо, уже знали, что под Читой построено что-то очень секретное. А весной Первый срок был назначен на третье мая, и ни одна экспедиция туда успеть уже не могла, так что кое-кто даже начал возмущаться. Тогда я перенес дату падения на шестнадцатое июня, а пятнадцатого подкорректировал ее на утро семнадцатого.

• Надо заметить, что с Антарктидой англичане спешили — их делегация приехала через неделю после того разговора. Но за неделю можно много чего успеть — а нам сильно много было и не надо, хватило всего трех действий. Первое из них состояло в том, что Гоша подарил этот южный материк мне. Мотивировалось это тем, что Найденов, будучи канцлером, светлейшим князем, мужем вдовствующей императрицы и много чего кавалером, имеет в собственности всего-то сорок соток земли. Правда, в Нескучном саду, но все равно это профанация! Однако теперь площадь моего землевладения была доведена до четырнадцати миллионов квадратных километров, так что вопрос соответствия размеров поместья титулу отпал.
Второе действие вытекало из первого — персонал организованной нашей экспедицией полярной станции прислал радиограмму, что все население данного материка без исключения считает, что владелец этих земель должен называться не князь, а король. Далее шли подписи антарктического народа общим числом шесть, то есть волеизъявление было стопроцентным. Ну, а третьим пунктом была перерисована распечатанная мной карта обнаруженных в Антарктиде полезных ископаемых. Там были и железо, и никель, и вольфрам, да и много чего по мелочи. Честное слово, я даже начал сомневаться — может, не продавать, а сдать в аренду лет на пятьдесят? Как говорится, такая корова нужна самому.

• Надо заметить, что с Антарктидой англичане спешили — их делегация приехала через неделю после того разговора. Но за неделю можно много чего успеть — а нам сильно много было и не надо, хватило всего трех действий. Первое из них состояло в том, что Гоша подарил этот южный материк мне. Мотивировалось это тем, что Найденов, будучи канцлером, светлейшим князем, мужем вдовствующей императрицы и мно Второе действие вытекало из первого — персонал организованной нашей экспедицией полярной станции прислал радиограмму, что все население данного материка без исключения считает, что владелец этих земель должен называться не князь, а король. Далее шли подписи антарктического народа общим числом шесть, то есть волеизъявление было стопроцентным. Ну, а третьим пунктом была перерисована распечатанная мной карта обнаруженных в Антарктиде полезных ископаемых. Там были и железо, и никель, и вольфрам, да и много чего по мелочи. Честное слово, я даже начал сомневаться — может, не продавать, а сдать в аренду лет на пятьдесят? Как говорится, такая корова нужна самому.

• — Значит, — продолжил я, — каждый, кто сейчас выйдет и приведет хоть один пример, как я чего-нибудь обещал и не сделал, тут же получит эту самую тысячу. Ну, есть желающие?
— Дядя Жора, плюнь на них, дур, говори, мы слушаем! — заорал невзрачный мужичок средних лет. Должно быть, в японскую войну служил на Квантуне, потому что так меня называли только там. Стоящие рядом с ним женщины отшатнулись, одна почему-то заплакала.

• — Значит, — продолжил я, — каждый, кто сейчас выйдет и приведет хоть один — Дядя Жора, плюнь на них, дур, говори, мы слушаем! — заорал невзрачный мужичок средних лет. Должно быть, в японскую войну служил на Квантуне, потому что так меня называли только там. Стоящие рядом с ним женщины отшатнулись, одна почему-то заплакала.