Влади́мир Ива́нович Сема́нов (3 марта 1933, Ленинград, СССР — 1 июля 2010, Гиссен, Германия) — русский литературовед, синолог, заслуженный профессор МГУ, доктор филологических наук.

В 1955 году окончил Восточный факультет Ленинградского университета. Кандидат филологических наук (1962), тема диссертации «Китайская литература XIX — начала XX века и Лу Синь». Доктор филологических наук (1970), тема диссертации — «Эволюция китайского романа с конца XVIII по начало XX в.» С 1973 по 2005 год работал на кафедре китайской филологии Института стран Азии и Африки МГУ. Преподавал историю китайской литературы XIX века. Занимался исследованием современной китайской литературы, которую рассматривал в сравнительно-типологическом ключе.

Автор статьи «Лу Синь» в БСЭ. На работы Семанова также ссылаются статьи БСЭ «Китай», «Ли Жу-чжэнь», «Хуан Цзунь-сянь» и «Цы Си». Перу Семанова принадлежит ряд монографий на темы китайской истории и литературы, в том числе и переведённых на другие языки. Один из составителей программы по истории китайской литературы (Москва, 2002 год).

В. И. Семанов выступал как профессиональный переводчик. Среди переведённых им книг — «Записки о кошачьем городе» Лао Шэ, «Цветы в море зла» Цзэн Пу, «Путешествие Лао Цаня» Лю Э.

Википедия

Антонина82 про Лао Шэ: Избранное [Сборник] (Классическая проза, Фантастика: прочее) 18 07
Честно говоря, я очень мало читала книг китайских авторов. То ли из-за своей лености - сложно воспринимать китайские имена, названия улиц и городов. То ли оттого, что не знакома с повседневной жизнью китайцев, и часто требовалось при чтении книги, узнать значение того или иного слова.
Но эту книгу прочла с большим удовольствием, тем более, что в сборнике представлены разные по жанру произведения. В романе «Рикша» описана жизнь китайского «Акакия Акакиевича». Но если наш мечтал о новой шинели, то его китайский собрат о собственной коляске. Интересно, сохранилась ли в современном Китае профессия рикши в ее классической форме, т.е. без велосипеда? Спросила у гугла. Всезнающая википедия ответила, что рикши в Китае были запрещены еще в 1949 году. Остались только в Индии. Вроде бы плохо использовать таким образом человеческий труд, но судя по книге ГГ очень любил свою работу.
.
Читая роман-утопию «Записки о кошачьем городе», меня все время преследовала мысль, что рассказ идет о современной России. Хотя действие происходит на Марсе, а главные герои – противные кошки. Вот лишь несколько цитат:
«Чиновник получает столько, что, кроме дурманных листьев, может покупать иностранные вещи, заводить себе новых жен, а нечиновному едва на листья хватает. Кроме того, быть чиновником совсем нетрудно: больше привилегий, чем работы. И хотел бы делать что-нибудь, да нечего».
А когда речь пошла о библиотеках…
Войдя в ворота, я увидел на стенах множество свежих надписей: «Библиотечная революция». Интересно, против кого она направлена? Размышляя об этом, я вдруг споткнулся о лежащего человека, который тотчас заорал: «Спасите!»
Рядом с ним валялось еще более десяти жертв, связанных по рукам и ногам. Едва я развязал их, как они улизнули — все, кроме одного, в котором я узнал молодого ученого. Это он звал на помощь.
— Что здесь происходит? — изумился я.
— Снова революция! На этот раз библиотечная.
— Против кого же она?
— Против библиотек.
<…>
— Надеюсь, книги они не растащили? — воскликнул я, беспокоясь о библиотеке, а не о его сбережениях.
— Нет, и не могли растащить, потому что последняя книга продана пятнадцать лет тому назад. Сейчас мы занимаемся перерегистрацией.
— Что же вы регистрируете, если книг нет?
— Дом, стены... Готовимся к новой революции, хотим превратить библиотеку в гостиницу и получать хотя бы небольшую арендную плату.
.
Злая фантазия, но, к сожалению, похожая на реальность…

KetMen про Лао Шэ: Записки о Кошачьем городе (Научная фантастика) 25 06
Беда всех истинных китайцев в том, что они все поголовно философы (это я сам придумал). Произведение просто замечательное, даже не смотря на удручающие тонны правды о несовершенстве человеческой сущности. Интересно, как бы повел себя в данной ситуации русский? Или американец? А вообще, в целом, книжка очень страшная, хоть и прошлый век...