Мариян Маткович (Matković Marijan, 21.09.1915, Карловац, Хорватия – 31.07.1985, Загреб) – хорватский драматург, театровед, эссеист.

Начальную школу и гимназию окончил в Загребе (1935), в 1941 – юридический факультет Загребского университета. Параллельно в Вене и Париже изучал историю искусства и литературы. В предвоенные годы сблизился с М. Крлежей, сотрудничал в его журнале «Печат». Во время Второй мировой войны принимал участие в нелегальном Сопротивлении. После 1945 жил и работал в Загребе: на радио, директором Хорватского национального театра, художественным руководителем киностудии, с 1974 до конца жизни возглавлял Отделение литературы и театрологии Югославянской академии наук и искусств, редактировал журналы «Коло» и «Сцена», а с 1962 главный редактор журнала «Форум». Лауреат национальных литературных премий. Переведен на иностранные языки. Первая же поставленная в 1935 в Хорватском национальном театре пьеса М. «Дело гимназиста Вагнера» («Slučaj maturanta Wagnera») принесла автору известность. История самоубийства выпускника гимназии, написанная под влиянием М. Крлежи, была воспринята молодым поколением как протест против удушающих устоев буржуазного общества. Обеспокоенные бурной реакцией молодежи власти запретили спектакль после четвертого представления. Эта еще во многом ученическая пьеса М. открыла продолженный им цикл драм «Хоровод смерти» («Igra oko smrti», целиком опубликован в 1955), включивший в себя 10 произведений, объединенных героями и временем действия – канун и время войны. Заключительная пьеса цикла «В конце пути» («Na kraju puta»), признанная в Югославии одним из лучших произведений о войне, свидетельствовала о происходившем в югославских литературах изменении в самом осмыслении ставшей уже традиционной темы. Отступив от черно-белого изображения характеров и упрощенных сюжетов, драматург одним из первых показал войну в ее реальной сложности. В воображаемом споре комиссара Народно-освободительной армии со своими бывшими друзьями, невольно запятнавшими себя сотрудничеством с фашистами, но искупившими свою вину собственными жизнями, он раскрывает трагедию нравственного компромисса. Автор считает, что искреннее раскаяние и помощь, оказанная партизанам, достойны уважения и имеют значение не только для памяти этих людей, но и во имя будущего общества. Его позиция бережного отношения к людям противопоставляется суровой категоричности командира, лишающей того возможности понять суть события. Следуя за западноевропейской драмой (Ж.-П. Сартр, Ж. Ануй), оказавшей в конце 1950-х и в 60-е большое влияние на югославскую драматургию, М. создает цикл историко-мифологических драм «И боги тоже страдают» («I bogovi pate», 1958–63). Его составили три пьесы: «Геракл», «Прометей», «Ахиллово наследие» («Ahilova baština»). Позднее цикл был дополнен исторической драмой «Генерал и его шут» («General i njegov lakrdijaš», 1965), в которой демифологизировался национальный герой П. Зринский, и пьесой «Троей прокляты» («Trojom uklete», 1972). Для социалистических стран историко-мифологический сценический жанр был способом затронуть волновавшие общество вопросы. М. считал, что развенчание мифов и их героев, идолопоклонства и лжи, на которых держится власть во все времена, было «намного современнее, чем пьесы с так называемой современной темой». По жанру это были драмы идей, позволявшие, по словам драматурга, использовать мифологические и исторические сюжеты для «аллегорического диалога с действительностью». Герой его одноименной пьесы «Геракл», не совершавший приписываемых ему подвигов, пытается убедить в этом своих сограждан. Но это еще больше возвеличивает его в их глазах. От отчаяния Геракл бросается в разожженный в его честь в костер, а в народных сказаниях возникает новая легенда о его прекрасной смерти. В творчестве М. воплотилась и возникшая вскоре в югославской драматургии общая тенденция перехода от мифологической и аллегорической драмы к реальному изображению. Начиная с пьесы «Ярмарка снов» («Vašar snova», 1959), посвященной теме разрушения иллюзий, драматурга в большей степени занимает проблема этики современного человека в реальном времени, что не исключало использования нереалистических элементов. В его лучшей пьесе – «Раненая птица» («Ranjena ptica», 1965) – в структуру реалистического действия с обычными персонажами включены чисто театральные фигуры: ожившие портреты дамы с веером и господина в цилиндре, символизирующие утраченную культуру, уличный певец, а в интермедии – множество живых и мертвых манекенов. К ним примыкает и функционально очень важный образ таинственной девушки Марии, с которой так или иначе связаны почти все персонажи. Его предназначение в пьесе – заставить героев, «которые не нуждаются ни в чем, кроме умения чувствовать, мечтать и вспоминать» (не случайно в прологе пьесы действует человек, «который еще мечтает»), заглянуть в себя, вспомнить прошлое и то, что составляло смысл его жизни, ныне забытый. Автор предоставляет читателю и зрителю свободу выбора, дав два варианта развязки драмы. В первом – благополучный директор фирмы находит время выслушать своего бывшего боевого товарища и спасти его от неправедного обвинения, грозившего ему тюрьмой. Во втором – спасая свою карьеру, он им жертвует. Оставаясь писателем, для которого важна общественная детерминированность героев, М. настойчиво отстаивает мысль об ответственности человека за свои поступки, а главную опасность видит в отсутствии чувства реальности и неумении расстаться с ложными иллюзиями.

hr.Wikipedia