Василий Николаевич Масютин (1884-1955) — русский художник, мастер гравюры, представитель символизма), скульптор (автор памятника М. И. Глинке и скульптурного декора посольства СССР в Берлине), писатель (автор романов и фантастических повестей на русском и немецком языках), поручик артиллерии, преподаватель и популяризатор искусства

Родился в Риге 29 января (10 февраля) 1884 в семье генерала Н.К.Масютина. Окончил Киевский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Промаявшись два года в армии, он вышел в отставку в звании подпоручика в 1907-м году, осенью 1908 года поступил в Московское училище живописи ваяния и зодчества, где занимался офортом под руководством известного художника С В. Иванова. Участвовал в выставках «Венок», МТХ, СРХ (в России) и в выставке Печатного дела в Лейпциге в 1914 году. Был членом «Союза русских художников» (с 1914).

Два года (1914–1916) провел на фронтах Первой мировой войны. В канун революции завоевал репутацию «русского Гойи». Развивая традицию символизма, – в обход элегической историчности и самодовлеющего эстетизма «Мира искусства», – тяготел к мрачным и пугающим темам. В масютинских циклах рисунков и офортов (Семь смертных грехов, 1907–1908; альбомы Грех (1909) и 12 офортов (1910–1911); серия, посвященная дну большого города – офорты Сумерки, Боль и др., 1913–1914) доминируют образы экзистенциального тупика, из которого нарождаются кошмары (подобные змеевидному чудищу с женским телом, олицетворяющему Жизнь в одноименном офорте, 1909). При этом мастер всегда сохранял натурную четкость форм, не переходя к авангардным деструкциям. Откликнулся на войну и революцию гравюрами В Буковине, 1917-й год, Манифестация и др. (1917–1918). В 1920 вышел полный каталог его офортов 1908–1918-х годов. Творчество Масютина высоко ценили и художники, и искусствоведы. В 1922 году известный знаток гравюры и искусствовед А.А. Сидоров назвал его «синтетиком всех вариаций новой русской гравюры».
В 1917 году был членом Комиссии по охране памятников искусства и старины, позднее вошел в Совет управления Румянцевским музеем и в Союз художников гравюры. В 1918 году стал профессором. В 1920 году, приняв латвийское гражданство, эмигрировал и с 1921 обосновался в Берлине. Сотрудничал с издательствами «Геликон», «Нева», «Русское творчество», «Муссарион» и др. как иллюстратор, 1921-1928 годах создал иллюстрации к книгам А.С. Пушкина «Медный всадник», «Руслан и Людмила», «Повести Белкина» (все три – изд. 1922), «Бахчисарайский фонтан» (изд. 1923), «Борис Годунов» (изд. 1924), «Пиковая дама» (изд. 1928); М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» (изд. 1922); А.С. Грибоедова «Горе от ума» (изд. 1923); Н.В. Гоголя «Нос» (изд. 1922); Ф.М. Достоевского «Старец Зосима» (изд. 1922); А.А. Блока «Двенадцать» (1921) и др.
Переиздал серию Семь смертных грехов (1923). Опубликовал в этот период две теоретических работы (Гравюра и литография, Опыт характеристики мастерства гравюры и критический обзор), популярные книжки о выдающихся художниках-графиках (А.Тулуз-Лотреке, Ф.Брэнгвине, П.Дюпоне и Т.Бьюике), целый ряд художественно-критических очерков в журнале «Gebrauchsgraphik» («Прикладная графика»). Выпустил в свет несколько беллетристических произведений (романы Царица Нефрет и Дни творений (написанные еще в 1919–1920), повесть Двое и рассказ Опасности зеленого острова). Литературные тексты Масютина, вышедшие в первой половине 1920-х годов на немецком, представляют собой симбиоз символистской поэтики с чертами сюрреальной сказки в жанре «фэнтэзи»; по-русски они до сих пор не издавались.
Живя в Германии, в 1930-1940 году — часто выступал в сфере прикладной графики (помимо книжного дизайна рисовал торговые марки, этикетки, театральные и рекламные плакаты). Писал также портреты и натюрморты. В это время в Берлине вышли теоретические труды Масютина по графическому искусству. Оформил спектакль труппы М.А.Чехова Дворец пробуждается по мотивам русских сказок (Париж, 1931). Начал заниматься скульптурой.
Летом 1945 был арестован советскими оккупационными властями по подозрению в связях с украинскими националистами и провел более года в лагере Заксенхаузен. После подобной «проверки на лояльность» получил крупные официальные заказы, исполнив к концу 1940-х годов памятник М.И.Глинке на берлинском Русском кладбище и скульптурный декор нового здания советского посольства. Эти произведения вполне вписались в программу соцреализма. Имя Масютина, как и других эмигрантских русских художников, в СССР не упоминалось и было практически забыто.

источник Фантлаб