Геннадий Сергеевич Морозов [10.9.1941, г. Касимов Рязанской обл. - 27.03.2022, г. Касимов] - поэт.

Родился в семье служащего. Окончил Ка­симовский индустриальный техникум (1961). По распределению был направлен в г. Киров, откуда переехал в Л-д, где работал в одном из НИИ. Вел ЛИТО при газ. «На страже Родины» (1972–75), заочно учился в Лит. ин-те им. М. Горького (1975–80). В 1977 стал членом СП СССР, работал ред. в Лениздате.

Перв. стих. « За Окою, словно саб­ли, зазвенели ливни ...» напис. в 14 лет, перв. публ. - стих. « Парни » (газ. «Молот». Киров, 1963. 27 март.). Публ. в ж. «Москва», «Наш современник», «Огонек» (лауреат его премии 1977), «Молодая гвар­дия» (лауреат его премии 1985), «Нева», «Звезда», «Аврора», «Сибирские огни», в альм. «Поэзия», еженедельнике «Лит. Рос­сия». Первый сб. стихов - « Мещерский городец » (М., 1974).

Этапы своего тв-ва определяет «от описательных и сюжетных стихов - к фило­софскому осмыслению внутреннего мира че­ловека, который наиболее полно раскрыва­ется в „чистой лирике”» (Творческая био­графия . 2003. Машинопись).

Стих М. - традиционный, свое тв-во поэт соотносит с теми истоками, «где посто­янно бьет чистейший и неиссякаемый словес­ный источник русского фольклора» (Творч. биография). Любимыми поэтами называет А. Блока, С. Есенина, Н. Рубцова, Ю. Кузнецова, кот. посвятил ряд стих. Ощутимо подспудное влияние Ф. Тют­чева - в мотиве «скрытого томления» приро­ды и «последнего катаклизма» («И нас поце­лует чернобыльский дождь / в безмолвные губы») и С. Клычкова - в ощущении трагич. предзнаменования в природе: «С чего бы так низко к земле припадают / плакучие ветви берез?!».

Осн. тема поэзии М. - Россия в мно­гогранности ее звучания. Здесь дают о себе знать и все еще не прошедшая память о вой­не в родном крае, где «каплет кровью земля­ника / на прах истлевших блиндажей» (« По­светлело »), и голодное военное и по­слевоен. детство мальчишек, что «донаши­вали шапки / пропавших без вести отцов». Поэт пишет о том, как ему и его сверстникам, спешащим по крепчающе­му морозу в худой одежке домой, казалось, что «жидкая похлебка / вот-вот замерзнет в животе!» (« Отзывчивость »). «Мы слабли к весне. Нас ветром качало, / как в поле полынном худую траву, / но зрела картошка и нас выручала. / И к нам, словно руки, тянула ботву» («Посветлело»). На смену тяжелому детству приходит в по­эзии М. ранняя трудовая юность: «Мозолил руки мне топор. / А не туристская гитара» («Отзывчивость»).

Значительное место в поэзии М. занима­ет тема деревенской жизни. Поначалу поэт еще любуется слаженностью ее быта, где «с фундаментом каждого дома / Смоленое слито бревно» (« Мещерский городец »). Однако этот ее крепкий лад все чаще начи­нает осознаваться лишь как прошлое родной деревни, как, напр., в стих. « Старые бани » (1975): «Забиты бани и забыты, / Та­зы тускнеют и корыты, / рассохлись рубель, и вальки» («Отзывчивость»). Ее тема при­нимает откровенно ностальгич. звуча­ние: «Гляжу я на старые стены - / Толкается сердце в ребро». В итоге по­эт видит деревню непоправимо оскудев­шей - с «прогнившими порогами», «щеляс­тыми полами», «скрипящими косяками», «рассохшими сенцами» в избах, а на улице с «похиленными пряслами».

В связи с этим активно звучит в поэзии М. мотив прошлого - от безотчетно импульсив­ных восклицаний («О старина! Души моей услада!») до заклинаний, обращенных к «за­ветному свету ушедших лет» побыть до «смертных дней» с поэтом, а также вернуть из «былой жизни» нечто в ней прежде не за­меченное: «Ты в темном омуте души / яви мне то, что было скрыто». Завершаются обраще­ния к прошлому утешительной перефрази­ровкой известной поговорки: «То, что было, то не сплыло, / а таясь живет во мне».

Не проходит М. и мимо урбанистич. зоны, активно вытесняющей мир сельской России. Живописание городских наблюдений оборачивается чаще всего перечислением пе­чальных примет и фактов. Цветы здесь «обре­ченные», поскольку поливаются всего лишь «водопроводным дождем» «ливневые лужи» высыхают скорее не от солнечных лучей, а от «дымных выхлопов машин», и с каждым годом все жестче «железо давит и бетон». Необхо­димость жить между деревенским простором и «бетонной клеткой» рождает в душе поэта конфликтное состояние раздвоенности.

И все же тема деревенской, «ромашко­вой» родины, в ее независимости от ист. невзгод занимает в поэзии М. гл. место: «Здесь детство плыло лодочкой. / Здесь юность началась / <...> И я стою расте­рянный, / Затерянный, / Ничей... / Овеян­ный, взлелеянный / Родиной моей!» («Мещер­ский городец»). Это «Оки и Волги голо­са, / отроги зыбистых откосов. / И золотая полоса / Песчаных отмелей и плесов» («По­светлело»). Она включает в себя и поня­тие малой родины поэта - «соловьиный ка­симовский край», и опять же родное ему по­нятие всей России - как отечества: «Замер я, как перед строгим отцом, / перед россий­ским простором» («Отзывчивость»).

В изображении родной природы на перв. план поэтом выдвигается ощущение слит­ности с нею своей души, кот. «норовит душа природы / окликнуть голосом своим», «Мое сердце, как лето горячее» (« Поле зо­вет »). Присущ стихам М. и момент «одо­машнивания» природы, метафорич. восприятие ее на бытовом уровне: «До солнца почти поднимаем / Блестящие лица лопат!», «И коромысла грузно гнутся, / И не­бо булькает в ведре!» («Мещерский городец»). Воздействие природы на человека у М. всегда благотворно. Ее образ в его сти­хах телесно-ощутим. Поэт дает почувство­вать, как приятно «прижаться щекой к ветер­ку», услышать, как «упруго и раскатисто... по камушкам бежит...» родник или «веселый, легкий плеск реки...». Присущая поэзии М. связанная с точностью наблюдения вырази­тельность детали реализуется прежде всего в образах природы: «Светел день!.. Метель сквозит... / Солнце тонкое скользит», «И стеклянно звенит, / Как посуда, / Сквозь весен­ние нити / Капель...», «Вот листья летят мимо рук» («Мещерский городец»), «При­слушайтесь: шорохи снега / так схожи с шур-шаньем травы!», «Белый пар отслоился от пашни» («Поле зовет»), «Из почки вы­порхнул листок» («Отзывчивость»).

Стихи М. перелагались на музыку компо­зиторами Б. Грабовским, В. Ивановым, М. Лебедевой, В. Панченко и др.

Соч.: Мещерский городец: Стихи. М., 1974; Я рос на просторе: Детские стихи. Л., 1983; Поле зовет: Стихи. М., 1984; Отзывчивость: Стихи. Л., 1985; Посветлело: Стихи. Л., 1987; Любви связующая нить: Стихи. Л., 1990; Красота неувя­даемая: Стихи и проза. Касимов, 1991; Под сводом не­бесным: Стихи. М., 1994; И тайный звук в душе звучал: Стихи. СПб., 1998; СС: В 5 т. СПб., 2003; Золотое солнышко: Стихи для детей. Вологда, 2004; Молчание бора: Избр. лирика. Наб. Челны, 2005; Посвящения: Стихи. Вологда, 2006; Окский бережок: Избр. лирика. Рязань, 2011; Забвенья нет // Невский альм. 2014. № 6 (79); Памяти Сергея Есенина // Невский альм. 2015. № 1 (80); [Стихи] // Невский альм. 2017. № 6 (98).

Лит.: Веселов В. Ответственность дебюта // Смена. 1974. 23 янв.; Михайлов И. Рязанские мотивы // Аврора. 1975. № 3; Покров­ский А. Душа леса // Лит. Россия. 1976. 16 июл.; Ку­тав Н. Зрелость чувств // Веч. Л-д. 1975. 26 окт.; Михайлов А. Что у кого есть // Москва. 1975. № 6; Сотников Н. Стихи есенинского края // Молодой Л-д. 1975. № 6; Писатели Л-да: Биобиблиогр. справочник. 1934–81 / Авт.-сост. В. Бахтин и А. Лурье. Л.: Лениздат, 1982; Захаров А. Подлинный стих - негромок // Звезда. 1986. № 10; Карлагин Н. О книге «Отзывчивость» // Сиб. огни. 1986. № 10; Мак­симов Н. Начальной жизни торжество // Нева. 1987. № 4; Герехин Л. О книге «Посветлело» // Лит. обозре­ние. 1988. № 1; Биобиблиогр. справочник СПбО СП России / Сост. А. И. Белинский. СПб.: Дума, 2011.

А. Михайлов