Рогов Валерий Степанович [6.12.1938, г.Тихорецк Краснодарского края] — прозаик, публицист.

Родился в семье служащих. Отец работал в Министерстве финансов СССР; затем прикомандирован к Министерству иностранных дел и послан в Маньчжоу-Го. В 1941, с началом Великой Отечественной войны, переведен в советское посольство в Японии. В дальнейшем на дипломатической службе. Мать с началом войны эвакуирована с сыном из Маньчжоу-Го в Свердловск; в марте 1943 приехали в Москву.

Отрочество и юность Рогов провел у деда с бабкой на Кубани. Дед — паровозный машинист; в Гражданскую войну дважды приговаривался к расстрелу — сначала белыми (дроздовцами), а затем красными (кочубеевцами), но спасся. В советскую эпоху был кавалером мн. трудовых орденов и знаков отличия. Истовый книгочей, именно он внушил внуку страсть к чтению. По признанию Рогова, в юности светочем для него стал М.Шолохов, его восхищали также «Казаки» и «Хаджи Мурат» Л.Н.Толстого, дворянские романы С.И.Тургенева, «Капитанская дочка» А.С.Пушкина, «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова, босяцкие рассказы А.М.Горького, произведения А.Н.Толстого, лирическая проза К.Г.Паустовского, суровый «Сын рыбака» Вилиса Лациса.

В старших классах школы Рогов писал стихи, рассказы и корреспонденции в районную газету «Сталинский путь». Мечтал поступать на журналистский факультет МГУ, но после десятилетки по комсомольской путевке направлен в МГИМО (в те годы закрытое учебное заведение). В годы учебы в институте (1956-62) публиковал репортажи и памфлеты в газете «Советская Россия» и «Труд». Окончив институт, работал в «Труде» литсотрудником, заместителем редактора отдела, политическим обозревателем. Как спецкор объездил многие страны Азии и Африки, начиная с «горячих точек» — Вьетнама и Ближнего Востока.

С 1972 по 1980 — собственный корреспондент «Труда» в Великобритании.

В 1981 был принят в СП СССР по рекомендациям В.Солоухина, Б.Стрельникова и А.Жукова.

Свой первый роман «Полюса» Рогов написал в 24 года — о двух друзьях-товарищах, один из которых начинал трудовую биографию на «полюсе холода», в заснеженном Заполярье, а другой на «полюсе жары», в Египте. Роман был передан в журнал «Юность», но опубликован не был. Положительные оценки рецензентов получило и повествование в рассказах «Акварели», написанное в середине 1960-х. Оно было посвящено послевоенной юности на Кубани, еще полной несчастий и бед, но и солнечных надежд; описанию жизни провинциального городка сопутствовали картины весенней степи под блистающими небесами, волнуемой напористыми ветрами, словно море; первой любви, нежной и светлой. «Акварели» были приняты издательством «Советский писатель», но рукопись так и не попала в издательский план.

Первая изданная книга Рогова — публицистическая: «Португальский репортаж» (1975) — о революции в Португалии. Она была переведена на португальский язык как документальное свидетельство советского журналиста. Вторая книга — «Синеборье» (рассказы и повесть, 1978). В рецензии О.В.Волков особо выделил образ молоденькой учительницы Нади — с ее любовью к людям и своему краю, которая «стремится видеть людей чистыми душой, без лжи, преданными своей земле» (Литературная Россия. 1978. №38). О сборнике Рогова «Чужая луна» (1983) критики писали: «Рассказы свои Рогов пишет непритязательно, но в высшей степени правдиво и искренне. И оттого их хочется сравнить с песней: в каждой строке слышится отзвук песенного лада, чистого и светлого, пусть немного печального. Проза эта лирична, и, заметим сразу, в ней не так просто отделить фигуру повествователя от лирического героя» (Клименко В. [Рец.] // Наш современник. 1984. №10).

Сборник повестей и рассказов «Неужива» (1986) принес Рогов устойчивую известность в литературных и читательских кругах, прежде всего повестями «Колядкин» и «Неужива». Б.Шереметьев обстоятельно разобрал «весьма удачную повесть "Колядкин", где В.Рогов с едкой иронией и даже сарказмом обрисовал, кто есть кто в театре Рюрика Михайловича Гартвина, раскрыл "ам-плю-а" его актеров, объяснил, что такое "гартвинская система"» (Московский литератор. 1987. №14-15). Продолжая разговор об этой повести, В.Сухнев подчеркнул: «Это повесть о глубокой и малозаметной для окружающих драме Человека, повесть, написанная великолепным русским языком. Парадоксально, но не о театре она — о земле, о деревне, которая не дает Колядкину, сыну своему, пропасть и упасть» (Литературная Россия. 1987. №15). Книга «Неужива» была признана одной из «лучших публикаций 1986 года» (Московский литератор. 1987. №9).

В 1988 вышел роман Рогова «Крылатый гонец». Он посвящен Санкт-Петербургу-Ленинграду; царю Николаю I и леди Лондондерри, Наталье Пушкиной и Александру Сергеевичу в последний год жизни; историософским размышлениям о Российской и Британской империиях; лондонским воспоминаниям автора; и, конечно, любви. «Длительное время оторванный от своего Отечества,— писал Б.Шереметьев,— главный герой романа Виктор Ветлугин старается объективно оценить все увиденное в стране, разобраться в психологии поступков "деловых людей", выросших на родной почве, понять истоки их перерождения. Правда, это ему не всегда удается...» Не удается ему и любовь — «слишком по-разному они с возлюбленной Екатериной Протасьевой видят цели и смысл жизни...» (Литературная Россия. 1989. №4). 100-тысячный тираж книги, получившей широкое признание, разошелся в 2 недели.

Повесть «Гербовый столб» (1991) описывает путешествие автора по Калужской и Орловской земле. В.Ротов отмечал: «По духу своему, по спокойному и емкому показу трагизма российской глубинки, по какой-то генной вере в силу духа русского народа книга представляется мне первой проталиной в заснеженном пространстве нашего безвременья... Автор сурово всматривается в русскую действительность, приутихшую под хламом обветшалых идей, в руинах строек и перестроек... Всматривается и размышляет. И нас приглашает присмотреться и поразмышлять. Не всегда мягко и деликатно. Иной раз настойчиво. А порой и теребит больно — да проснитесь же вы!» (Ротов В. - С.485-489).

В драматические годы либерально-демократической ломки страны Рогов был рабочим секретарем СП России (1990-93), спасая писательский союз от уничтожения. В середине 1990-х возглавлял Творческое объединение московских прозаиков, был секретарем Московского отделения СП РФ (1995-98).

В 1990-е Рогов вернулся к публицистике, а в художественном творчестве — к коротким жанрам: рассказам и новеллам. Они широко публиковались в патриотических изданиях; некоторые них — «Звонарь», «Волчий гон», «Вороненок», «Беглый палач», «Тайна Боттичелли» — сделались широко популярными у читателей и впоследствии не раз перепечатывались. Известность получил и цикл московских новелл «Времена погубительные»: «Солнцеворот», «Ортодокс», «Яйцеголовый», «Рыженькая», «Под поездом», «Коля-Котик», «Оглашенная». А.Савеличев подчеркивал: «"Времена погубительные" можно понимать и как "времена покаянные". Кровная сыновья вина перед Россией? Да, вина. Еще не скоро, видно, придет общее "Прощеное Воскресение"» (Московский вестник. 1996. №2).

В 1998 вышла новая книга Рогова — «Звонарь», в которой была опубликована повесть «Волчьи сумерки», вызвавшая сразу пристальное внимание коллег и читателей. В.Шашин отмечал тонкую нюансировку, глубину авторского психологизма, и приходил к выводу: «Та парализующая волю растерянность, которая охватила персонажей повести, не схлынула и по сей день. Волчьи сумерки продолжаются, они переходят в ночь волков, в ночь оборотней. Она уже наступает, уже входит в свои права, а мы так и не запаслись ни факелами, ни ружьями, да и решимостью стрелять не преисполнились. Похоже, пытаемся к волкам привыкнуть, научиться жить среди них, не вздрагивая от воя и кровожадного клацанья» (Послесловие к книге «Претендент на царство». М., 2003).

В романе-предупреждении «Претендент на царство» (2003) автор прослеживает движение по жизни персонажа, подвизавшегося при советской власти в среднем звене партаппаратчиков, а с первых же минут политических перемен в стране ставшего директором ликероводочного завода, а потом криминальным олигархом. Писатель показывает, как слой политиканов, не выпускавших из своих рук власть на местах, легко перетек в буржуазно-чиновничье сословие новых хозяев жизни. Этой книге Рогова в СП России был посвящен круглый стол (25 февр. 2004), обсуждение получилось заинтересованным, порой даже страстным (см.: День литературы. 2004. №3). Действительно, написанный с огромным публицистическим зарядом, большой худож. убедительностью и в то же время не лишенный высокой поэзии роман затрагивает проблему взаимоотношений коренного населения России и все активнее заселяющих ее мусульманских народов. Главный антигерой романа Ордыбьев мечтает создать на территории анемичной России свое мусульманское царство. Сюжетная канва романа охватывает сразу несколько разновременных пластов, погружаясь то в историю княжеских родов, то во времена Батыева нашествия на Русь и разорения Рязани, то возвращаясь в наше время. Художник показывает, что страшен не сам по себе «чужак», даже агрессивный, сколько пассивное отношение к его вторжению в жизнь России и к тому, что происходит с Отечеством. В рецензии на роман Н.Переяслов подчеркивает, что Рогов «в эти отнюдь не литературные годы» удалось «поднять свое творчество на уровень общенационального звучания», и заключает: «Роман написан очень хорошим литературным языком и полон удивительных художественных образов. Русский язык — это ведь тоже территория России, и пока он сохраняет свою красоту и образность, в нем сохраняется и душа России» (Литературная газета. 2004. №11).

Рогов — лауреат премии СП СССР и ВЦСПС (1988), Бунинской премии (1996), Булгаковской и Пушкинской премий (1997), а также многих газетных и журнальных премий.

Волк-59 про Рогов: Претендент на царство (Социальная фантастика, Современная проза) 22 04
"Однажды в конце января тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, вырвавшись из притаившийся, насупленной Москвы, раздавленной кровавым расстрелом Дома Советов, в свой деревенский дом в Тульме, чтобы отдышаться и опомниться,"
"Роман известного русского прозаика" - угу, только надо добавить: известного в узких кругах.
Короче - дерьмо.