Кикнадзе Александр Васильевич (16.3.1923 - 7.8.2002)- спортивный журналист, писатель

Потомок старинных родов Кикнадзе и Песковских, родился 16 марта 1923г. в Персии, где тогда по роду службы отца, красного командира, находились его родители. На протяжении более, чем 30 лет А.Кикнадзе жил в Баку, где окончил школу 32, а затем филологический факультет Бакинского университета. Жизнь его была отмечена чередой трагических событий: отец по ложному доносу соседа был арестован 27 декабря 1937 года и стал одной из многих жертв ГУЛАГа. Семью врага народа выселили в подвал с мокрыми стенами и крысиными норами, где на шести квадратных метрах А.Кикнадзе прожил несколько лет со своей русской матерью, владевшей пятью языками, но не имевшей возможности устроиться на работу.
Однако тяготы жизни и перенесенное тяжелое заболевание не помешали Александру Васильевичу стать сталинским стипендиатом в университете и с отличием закончить филологический факультет. В чудом дошедшем письме от отца А.Кикнадзе прочитал:"Не пропади, голову выше сынок". И этому завету отца он следовал всю свою жизнь.

Определяющую роль в судьбе А.Кикнадзе сыграли известный бакинский историк Зелик Иосифович Ямпольский и географ, впоследствии академик, Касум Кязимович Гюль, которые вопреки указанию "сверху" содействовали поступлению сына врага народа в университет. Эту историю он описал в книге "Исходные данные. Евреи с нами и без нас"
А.Кикнадзе начинал репортёром в газете "Красный спорт", был её собкором по Закавказью, работал в "Бакинском рабочем", а в начале 60х был назначен заведующим международным отделом редакции газеты"Советский спорт" и переехал в Москву.
Будучи ранее невыездным, А.Кикнадзе побывал в 40 странах, начиная с римских 1960 года Игр, работал на восьми Олимпиадах, многих футбольных и хоккейных чемпионатах мира, повидал почти все послевоенные матчи в борьбе за шахматную корону. Из-под его пера вышли в свет свыше 40 книг, большинство которых являются своеобразными учебниками спортивной журналистики. Как настоящий репортер и аналитик, Александр Васильевич отлично разбирался в любом виде спорта - от футбола до шахмат, чему способствовало тонкое понимание психологии и настоящая житейская мудрость.
А.В.Кикнадзе обладал удивительной способностью сохранить в рамках существовавшей идеологии свой собственный взгляд на происходящее. Тогда ведь едва ли не всем журналистам, специализировавшимся на международных темах, доводилось готовить материалы, которые вполне можно объединить общей незамысловатой рубрикой «Их нравы». Кикнадзе умел, сопоставляя миры спорта на Западе и в нашей стране, избегать догм и стереотипов. Он старался учесть «плюсы» и «минусы» обеих систем.

Во время ареста Василия Кикнадзе, отца Александра Васильевича, за шпионский шифр приняли фотокопию древней баскской пластины, которую он пробовал расшифровать. Александр продолжил работу отца в дилогии “Брод через Арагоа”, вызвавшей большой интерес языковедов разных стран, где он постарался приоткрыть завесу над секретом происхождения басков, небольшого народа, “заброшенного на краешек Европы из какого-то другого, странного мира”.
В дилогии “Полынь-трава” А.Кикнадзе проследил на протяжении семи десятилетий судьбу русского рода, разметанного по миру революцией и Гражданской войной и сумевшего воспитать служителей Отечеству. Затем пошел по следам мексиканской легенды (роман “Пирамида Солнца”), написал книгу об Италии и итальянцах (“Михаил и Эудженио”). Белорусским партизанам посвятил роман “За час до рассвета”, а украинским морякам дальнего плавания - роман “Стесненные воды”. Издал документальное повествование “Грузины на разных широтах”, очерки о русских соотечественниках, живущих вдали от родных краев (“Из записок антипода”) и серию рассказов об Азербайджане и Армении. Переводил с грузинского, немецкого и баскского, выиграл крупное пари, написав на азербайджанском языке и напечатав две новеллы, создал цикл стихотворений на мотивы японских хокку.

Александру Кикнадзе довелось быть очевидцем невероятных историй и значительных событий в жизни страны, о которых он увлеченно и увлекательно повествует в своей книге "Тайнопись. События и нравы зашифрованного века”. В ней факты прелюбопытные, малоизвестные, а то и неизвестные вовсе. Не сразу веришь, что они были, что они могли быть. Но в книге нет стороннего наблюдателя, есть памятливый неравнодушный очевидец.
Провал первого броска на юг - персидского “освободительного похода” в мае 1920 года (эта тема близка Александру с ранних лет). Рассказы о том, как зрели гроздья межнациональных распрей (поездки в Баку, Нагорный Карабах, Ереван, Тбилиси, Абхазию, Чечню) и каким эхом отозвались во всем мире и в Москве террористический взрывы, потрясшие Мюнхенскую олимпиаду 1972 года, на которой автор работал спецкором “Литературной газеты”.

По страницам книги разбросаны сюжеты - символы эпохи. А.Кикнадзе описывает, как без разрешения Сталина редактор “Правды” не позволил корректорам поставить пропущенную запятую в его труде “Марксизм и вопросы языкознания” и как в другое время - в начале 80-х! - другой редактор “Правды” не побоялся прилюдно назвать кремлевских властителей старыми дураками; какой тайной были окутаны болезни и уходы из жизни партийных геронтократов и чем закончилась попытка моряка приобрести (в 1989 году) за границей Библию, как в состоянии легкого подпития Н.Хрущев подарил Украине Крым, а в состоянии крепкого подпития пообещал на многолюдном митинге “отоспаться на американской шкуре” (что предшествовало речи и последовало за ней, автор помнит хорошо, ибо работал в пресс-группе, освещавшей пребывание Никиты Сергеевича в Баку в апреле 1960 года).

Журналист и поэт, писатель и философ, историк и филолог, москвич по месту жительства, А. Кикнадзе оставался, по сути, коренным бакинцем до конца своей жизни. Книга Александра Кикнадзе “Бакинская подкова” стала его последним замечательным произведением, к сожалению, увидевшим свет после смерти автора. Название “Бакинская подкова”, конечно, не случайно. Подкова, как известно, - символ удачи и везения. А все, что связано с Баку, - это надолго, навсегда. Книга объединяет на своих страницах самые разные судьбы бакинцев, раскрывая определяющую, а быть может, и решающую роль, которую сыграли ее герои в жизни автора. Думается, от каждого из них - в задушевном общении, творческом союзе, мимолетных встречах, или длительном знакомстве автор заимствовал нечто особенное, формирующее его жизненное, профессиональное и творческое кредо.
Книга повествует не только об интересных и близких Александру Кикнадзе людях, с которыми на крутых поворотах жизни его сводила судьба, но и по-новому раскрывает известные всем нам замечательные образы. Акрем Джафаров, Вячеслав Есьман, Александр Менделеев, Ниязи, Рашид Бейбутов, Максуд Ибрагимбеков, которому он стал "крёстным отцом", опубликовав в центральной московской газете его первый рассказ "Брат", Тофик Бахрамов, Владимир Кафаров, Фаик Гасанов... Это не просто “герои его романа”, но и личности, во многом определявшие и продолжающие определять нашу историю, культуру, судьбу всей республики. Помимо ностальгических воспоминаний о друзьях и близких автору людях, в книге содержится и немало доныне неизвестных исторических событий и фактов, которые для Кикнадзе - гражданина, журналиста и патриота - стали темой жизненных исследований.

Баку дал старт спортивным и журналистским достижениям Александра Кикнадзе, способствовал покорению профессиональных и морально-духовных высот, научил дружбе, научил “...любить бакинскую осень, когда постепенно, в неохотку, отступает изнуряющая жара и, словно в награду за перенесенные летние муки, приходит пора самого сладкого на свете винограда шаны и самого вкусного (тоже на свете) абшеронского инжира...”. Короче, Баку дал надежную “прописку в жизнь”.

По стопам отца пошли и сыновья А.В.Кикнадзе, Василий и Кирилл - известные спортивные журналисты и комментаторы.

источник