Издательство Захаров Основано в 1998
Россия, г. Москва Издательство "Захаров" было основано 1 марта 1998 г.
Сортировать по: Показывать: Кремлевский фантомас 207K, 81 с. ( Костин родной Дом на набережной был той же замуровкой с мертвечиной. Кто-то выпрыгнул из окна, кто-то сдавал квартиры и пропадал, бывшие вожди не жильцы, иностранцы и нувориши одномерны, как роботы. Жили рядом два типа неплохих, но верхний, друг детства Аркаша Блевицкий, спился и мечтал о бабе с деньгами, а новый сосед Леонид Иванович Иванов занимался компьютерным обеспечением и на выходные летал к сыну-школьнику в Итон. Эта дикая история случилась летом в Москве. Обошлось всё, к счастью, относительно малой кровью. Народ разъехался по отпускам. Газетам некого было доводить до инфаркта подробностями. К тому же, дело касалось отчасти гостайны. Его быстро замяли, закрыли и к осени забыли. Кто-то, правда, сберег газетные вырезки, но хранил их в папочке и на вынос не давал, а устные рассказы распались на анекдоты. «Писатель Лагин, автор Хоттабыча, в свое время прочел перевод английской книги „Медный Кувшин“ Энстея. В ней джинна находит лондонский архитектор. Еще в начале века. И Лагин решил переделать ее под коммунизм. Тоже давно, аж в тридцать пятом году. Только там, в Англии, джинн злой и умный, а в „Хоттабыче“ добрый, но глупый. И есть еще много разных отличий — но канва и многие события сохранены. И теперь этот Захаров заказал мне римейк „Медного Кувшина“, который одновременно и римейк „Старика Хоттабыча“ для нашего посткоммунизма. Поэтому моя книжка называется „Медный Кувшин Старика Хоттабыча“, для преемственностей. Только лагинского Вольку, пионера, и энстеевского Горация Вентимора, архитектора, пришлось заменить на хакера. Для актуальности и модности...» На исходе 1916 года все члены государственного тела России были поражены болезнью, которая уже не могла ни пройти сама, ни быть излеченной обыкновенными средствами, но требовала сложной и опасной операции. Так понимали в то время положение все люди, обладавшие государственным смыслом; ни у кого не могло быть сомнения в необходимости операции; спорили только о том, какую степень потрясения, по необходимости сопряженного с нею, может вынести расслабленное тело. А.Блок Андрей Миронов и я 1690K, 434 с. - Егорова«Не пытайся жить без меня месяц и больше…» – строчки из письма Андрея Миронова к автору книги Татьяне Егоровой. Жемчужина Магеллана и письмо японского генерала, любовные дары азиатского диктатора в юбке и тайные страсти «серой кардинальши» российской политики, взрывы и погромы, президенты и медведи — все смешалось в двадцати днях из жизни Жени Жуковой, получившей электронное письмо с загадочного адреса … Вторая чеченская 881K, 212 с. - ПолитковскаяКто я такая? И почему я пишу о второй чеченской войне? «Танцор» – это конкретный человек, бывший актер. До случайного вступления в Игру – абсолютный компьютерный «чайник». По условиям Игры, ноутбук и Интернет мгновенно становятся главной составляющей его повседневной жизни. Высокий интеллект, отменная реакция и неожиданная помощь случайно встреченной девушки-хакера дают ему возможность стать Лучшим Игроком в сетевой компьютерной игре, названной его именем. Суть игры проста: Танцор получает задание. Действия остальных Игроков – помешать его выполнению. Любой ценой... Анонимные Интернет-зрители делают ставки. Выигрывает тот, кто угадывает результат противоборства Танцора и остальных Игроков. Но даже у Лучшего Игрока не бесконечное число жизней. А Танцор – живой человек... «Здесь было НТВ», ТВ-6, ТВС и другие истории 108K, 40 с. - ШендеровичСчитается элегантным называть журналистику второй древнейшей профессией. Делают это обычно сами журналисты, с эдакой усмешечкой: дескать, чего там, все свои… Не будем обобщать, господа, – дело-то личное. У кого-то, может, она и вторая древнейшая, а у меня и тех, кого я считаю своими коллегами, профессия другая. Рискну даже сказать – первая древнейшая. Потому что попытка изменить мир словом зафиксирована в первой строке Библии – гораздо раньше проституции. Человек находит друга 604K, 133 с. (пер. Гурова) - ЛоренцТолько два вида животных стали членами домашнего круга человека не как пленники и были приручены не с помощью принуждения – собака и кошка. Их объединяют два момента – оба они хищники и у обоих человек использует их охотничьи способности. А во всем остальном, и главное – по характеру своих отношений с человеком, они разнятся между собой, как день и ночь. Нет другого животного, которое так кардинально изменило бы весь образ жизни, всю сферу своих интересов, стало бы до такой степени домашним, как собака; и нет другого животного, которое за долгие века своей связи с человеком изменилось бы так мало, как кошка. Захватывающий остросюжетный роман «Укротитель кроликов» — первый из трилогии Кирилла Шелестова «Губернские тайны». Перуанский рыбак исчезает в открытом море. Полчища ядовитых медуз осаждают берега Австралии. В Канаде мирные киты превратились в агрессоров. На дне Норвежского моря появились миллионы червей с мощными челюстями — и они мешают нефтедобыче. Газпрома, его газа и труб так сильно боятся, Газпромом, его газом и трубами так восхищаются, что, кажется, и времени уже не остается на то, чтобы взглянуть – а как Газпром устроен? От издателя `Я замечаю, что любые воспоминания о чем-то всегда оказываются воспоминаниями о самом себе. А вспоминать себя, да еще связно, толково, без выпячивания собственной `удивительной личности` — практически невозможно. И тут дело вовсе не в скромности или, наоборот, нескромности автора, а в том, что он волей-неволей обязательно становится неким судьей, высшей инстанцией, которая начинает давать оценки людям, событиям, поступкам. Все равно мир (тот, прошлый, давешний) становится искаженным, так или иначе выдуманным. И в этом искаженном выдуманном мире бродит тоже не шибко реальный `вспоминатель`. Роберт Рождественский Нефритовые четки [с иллюстрациями] 3M, 483 с. (Новая книга Бориса Акунина о приключениях Эраста Петровича в XIX веке. Последний раз мы встречались с Эрастом Петровичем Фандориным, когда он применял свой дедуктивный метод в борьбе с японской преступностью. Об этом был роман «Алмазная колесница» и рассказ «Сигумо», который перекочевал в «Нефритовые чётки» из «Кладбищенских историй». Все остальные тексты здесь новые. Их география значительно расширилась: действие рассказов и повестей переносится из Москвы в Сибирь, из Англии в Америку. И даже – в Рио-де-Жанейро. Конечно, на особом положении Москва – с её колоритной бандитской жизнью, двуличными аристократами и прочими плутократами: в общем та самая «Россия», которую, как оказывается, не так уж и жалко потерять. Вера Петровна. Петербургский роман (Роман дочери Пушкина, написанный ею самой) 1561K, 143 с. (пер. Фридкин) - Пушкина-МеренбергРукопись этого романа — листы старой бумаги с готическим немецким текстом — граф фон Меренберг, правнук А.С.Пушкина, получил в наследство от своей тетки. И это «наследство» надолго было закинуто в шкаф. Летом 2002 года дочь графа фон Меренберга Клотильда вспомнила о нем и установила, что рукопись принадлежит перу ее прабабушки Натальи Александровны Пушкиной (в замужестве фон Меренберг). Вчера Джон Фонтанелли развозил в Нью-Йорке пиццу. Сегодня он – богатейший человек мира. Один триллион долларов. Миллион миллионов. Тысяча миллиардов. Денег больше, чем можно себе представить. Это состояние в течение пятисот лет собирало итальянское адвокатское семейство Вакки и управляло им до того дня, который был указан в завещании основателя состояния. С этими деньгами Джон может делать что хочет. Но может ли он теперь хоть кому-нибудь доверять? Джон наслаждается роскошной жизнью, пока в один прекрасный день не раздастся звонок от таинственного незнакомца, который утверждает, что знает, как применить наследство и исполнить прорицание, о котором сказано в завещании. Что это за план? И действительно ли Джон тот человек, который призван привести этот план в исполнение? Нобелевская премия [Der Nobelpreis ru] 908K, 372 с. (пер. Набатникова) - ЭшбахПроцесс отбора претендентов на получение Нобелевской премии идёт своим чередом, когда в аэропорту Милана разбивается самолёт скандинавских авиалиний. Все пассажиры гибнут. Включая трёх членов коллегии, решающей судьбу Нобелевской премии в области медицины. В небольшом рыбацком городке в Ирландии живет человек, который хранит некую тайну. Более того, он носит ее в себе, он сам – тайна. Маркус Вестерманн стремится перебраться в США, в страну неограниченных возможностей. Его первая попытка терпит неудачу, однако он знакомится со старым нефтяником Карлом Блоком, который утверждает, что в недрах Земли еще таятся запасы нефти, которых хватит на доброе тысячелетие, и что только он один знает метод, как их найти. Ему нужен партнёр по бизнесу, такой, как Маркус. «Книга о котах» в переводе Василия Бетаки. Двор. Книга 1 1343K, 231 с. - ЛьвовДовоенная Одесса… «Двор» — книга третья. Долгожданное продолжение классической эпопеи знаменитого Аркадия Львова. Довоенная Одесса… В первобытном обществе власть над людьми сочеталась с властью над вещами, и Западу понадобилась долгая эволюция, чтобы она раздвоилась на власть правителя и власть собственника. В России такое разделение произошло очень поздно и было незначительным; политологи называют такие государства матримониальными или «вотчинными». Почему так произошло, и рассказывает в этой книге наш знаменитый современник Ричард Пайпс (1923), профессор Гарвардского университета, многолетний директор тамошнего Русского исследовательского центра и советник американских президентов. Впервые книга была опубликована еще тридцать лет тому назад, но и для этого издания в ней, увы, практически ничего не пришлось менять. Страницы
|
|