Григорий Исаакович Богров (Багров; 1 [13] марта 1825, Полтава — 28 апреля (10 мая) 1885, Деревки, Минская губерния) — русско-еврейский беллетрист.

Его внук — Богров Дмитрий Григорьевич (1887—1911; революционер, агент охранки, убийца П. А. Столыпина).

Григорий Исаакович Богров родился в раввинской семье. Его отец, пользовавшийся благодаря природному уму и обширным талмудическим познаниям большой популярностью среди местных евреев, дал сыну строго религиозное воспитание. Русскую грамоту Григорий Богров изучал тайком от родителей и, из опасения преследований, прятал русские книги в чулане или на чердаке, где и проводил время за чтением.
До 17 лет учился в евр. школе (хедере).
17 лет от роду, по настоянию родителей, женился, однако вскоре развелся с женой и, устроившись самостоятельно, получил возможность усиленно заняться самообразованием и изучением европейских языков.

Продолжительная служба по откупу дала Богрову богатый запас наблюдений.

В начале 60-х годов (около 1863 г.) написал первую часть "Записок еврея", носящих автобиографический характер и описывающих быт русского еврейства 30-х и 40-х годов 19 в. После долгих скитаний по петербургским редакциям, рукопись попала в "Отечественные записки", где очень понравилась Н. А. Некрасову. Поощренный этой удачей, Богров усиленно занялся окончанием "Записок", которые появились в "Отечественных Записках" в 1871--3 гг. и обратили на себя внимание (отдельным изданием вышли в 1874 г.; немецкий перевод М. Ашина, "Memoiren eines Juden" в 1880 г.).
Как бы дополнением к "Запискам" является быль "Пойманник" ("Еврейская библиот.", IV, 1873 г.; еврейский перевод И. Андреева, "Hanilkad, в 1877 г.).

Переехав в Петербург, Богров отдался литературе: напечатал исторический роман из эпохи хмельничины "Еврейский манускрипт. Перед драмой" (1876 г.; еврейский перевод "Kethab jad ibri" И. Грозовского в издании "Тушия", 1900), сотрудничал в "Слове" (1878) и принимал близкое участие в основавшемся в 1879 г. журнале "Русский еврей", фактическим редактором которого был в продолжение полугода, а затем перешел в журнал "Рассвет", где поместил роман из жизни еврейской интеллигенции "Накипь века" (1879--81; не был закончен) и рассказы: "Проклятый", "Добрые вести", "Перст Божий", "Вампир", "Кого винить?", "Ортодокс" и "Книжница".

Разногласия по национальному вопросу и, в особенности, близкие сношения Богрова с образовавшимся в 1881 г. в Елисаветграде "Духовно-библейским братством", против которого решительно выступил "Рассвет", принудили его выйти (1882) из состава редакции.
"Я в обширном смысле слова, -- писал Б. Леванде в 1878 г., -- эмансипированный космополит. Если бы евреи в России не подвергались таким гонениям и систематическому преследованию, я бы, быть может, переправился на тот берег, где мне улыбаются другие симпатии, другие идеалы. Но мои братья по нации, вообще четыре миллиона людей, страдают безвинно; ужели порядочный человек может махнуть рукой на такую неправду?" В связи с таким взглядом на еврейство Богров высказывался в пользу смешанных браков.

В последние годы жизни Богров сотрудничал в "Восходе", где поместил:
1) "Былое":
а) "Мариама" (Из эпохи гайдаматчины),
б) "Мери" (1883, кн. 1--3; еврейский перевод И. Грозовского "Maassim schehaju", изд. Тушия, 1899)
2) "Маньяк" ("Небывалый случай из жизни молодого психиатра", 1884, 1--5).

Произведения Богрова представляют значительный бытовой интерес, хотя они в художественном отношении страдают излишней тенденциозностью и сухой рассудочностью. От этих недостатков не свободны даже лучшие его произведения "Записки" и "Пойманник", в которых автор пытается нарисовать картину не только внутренней, семейной и общинной жизни, но и социального и экономического уклада русского еврейства. При всем богатом знании быта и тонкой наблюдательности Богрова, картина получается односторонняя: слишком резко, с одной стороны, отрицательное отношение Б. к традиционному иудаизму и его духовным представителям, а с другой -- подчеркивание того, что духовное возрождение народа и его радикальное перевоспитание мыслимы только при превращении традиционной религии в рационалистическо-моральное учение (исповедуемое в "Записках" идеализированным колонистом Якобом).

Еще более резко проявляются тенденциозность и несоблюдение художественной меры в тех произведениях, где Богров рисует быт менее знакомой ему эпохи. Его исторический роман "Еврейский манускрипт" страдает отсутствием исторической перспективы и крайней бледностью психологического анализа.
Столь же неудачны его попытки художественно воспроизвести новые идейные течения, народившиеся в еврействе в 70-х и 80-х годах 19 в. Таковы его роман "Накипь века" с карикатурными представителями прогрессивного молодого поколения (Климентий, Елена, Клара Борисовна и др.) и повесть "Maньяк", в которой Богров подчеркивает химеричность идей палестинофильства.

За несколько месяцев до смерти Богров, по семейным обстоятельствам, принял крещение.

Страница на Lib.Ru/Классика