Воронов Николай Бочка
Николай Воронов
Бочка
Химик взбеленился. В здание директората, даже в его скромный кабинет, - и в резиновых сапогах? И вообще расхлюстанным: кислотоупорный комбинезон стянут с торса, свисает по ногам почти до самого паркета. Паркет покрыт стекловидным лаком; обшлага рукавов отражаются в его поверхности. С обшлагов же падают капли. И такое впечатление, что они, летя вниз, притягивают собственные подобья и сливаются в воздухе. Но ведь в сапогах, расхлюстанный, да и эти, черт подери, красивые капли могут разъесть лаковое зеркало. - Капает! - закричал Химик. - В коридор, пожалуйста. - Что каплет? - спросил Грузчик, все еще дыша тревожно, рывками. - А-а, из рукавов, так это пот. - Немедленно в коридор! - Не шуми, мужик. Тут такое дело: бочка, как яйцо. - Слушайте, я Химик, занимаюсь превращением веществ. А бочки - ведомство Кладовщика. - Занимаюсь... Уже назанимался... Бочка-то вытянулась, чистое яйцо, только сизое. - Удлинилась, хотите сказать? - Кабы! Распучило в обе стороны чуть не по метру. Из черной - сизая. Лопнет, чего тогда? Поезд в пух-прах?! - Взрыва не может быть. - Ну-ка пыхнет, и все огнем изойдет? - С какой стати? Мы делаем парфюмерный полуфабрикат из поставляемых с Запада экологически чистых компонентов и отправляем его обратно. Надо все-таки интересоваться, что именно грузите. - Я-то интересовался. Теперь твоя очередь. Грузчик вышел в коридор. Как распахнул дверь, так и оставил ее растворенной. Химик не утерпел, последовал за ним. Навстречу по аллее, со стороны склада, бежали люди. Страх, недоумение, угрюмость. Мощная платформа, установленная на вилчатые опоры, впритык к железнодорожным вагонам, была пустынна, если не считать оставленной посредине одной-единственной бочки, которая лунно белела над бетонной плоскостью. От платформы, примерно там, где лежала бочка, отходил мост, соединявший со складом. За ним, сквозь деревья аллеи, просвечивало здание директората фирмы. Только сейчас Химик начал бояться. - Вы сказали - сизая? Он не дождался ответа, хотя прошло лишь мгновение, и победно воскликнул: - Где же сизая? Известью побелили! Рукава комбинезона Грузчика чиркали по булыжнику мостовой. На его красной майке, там, где кольчато проступал позвоночник, вздрагивали росинки пота. - Она, верно, сперва побурела. Кровь запекается на бинтах - эдак вот. После сизая сделалась. Металл раскаленный прокатают, остынет, сизым станет, под вид сигаретного пепла. И, поди-ка, обратно цветом сменилась. Яйцо, словно курица снесла, но громадное. - Не паникуйте, хотя бы оденьтесь. Инструкцию не помните, на штраф нарываетесь? - Потею - нет сил. Ведь коли она шандабарахнет - в первую очередь, поезд взлетит к аллаху. - Повторяю: полуфабрикат для парфюмерии. - Почему он тогда бочку раздул? - Припугнуть вас захотел. - Нет, Химик, ты химичишь, дак так и объясни: отчего бочка-то обрюхатела? -

А рассказ "Бочка" Воронов сочинил специально для "Техники-молодежи". Как знак уважения за то, что тридцать лет назад именно наш журнал напечатал антиутопию "Час Быка" великого ученого, философа, провидца, чье 90-летие справлялось в этом году. Между прочим, тогда ее журнальный вариант готовил ваш покорный слуга.