Сортировать по: порядку поступлению названию популярности оценкам впечатлениям году издания размеру авторам Показывать: Названияаннотацииобложки
История в чрезвычайном положении. Эссе о современном историческом сознании и практиках историописания [litres] 3M, 382 с. - Игорь Кобылин

Статьи Игоря Кобылина, собранные в этой книге, так или иначе посвящены исследованию генеалогии модерного историзма, его, если воспользоваться терминами В. Беньямина, пред- и пост-истории. Как устроен его «улаживающе-слаживающий» (по Хайдеггеру) механизм? Какие трансформации историзм пережил и переживает в настоящее время и что сегодня угрожает диалектическому единству его полюсов? Почему историческую рациональность можно назвать рациональностью управленческой в том смысле, какой придавал управленчеству М. Фуко? С какими новыми вызовами чрезвычайного сталкивается сейчас историописание и почему апроприация исторического наследия оборачивается коллапсом прошлого, настоящего и будущего? Автор прослеживает приключения историзма на различном культурном материале – от работ теоретиков вроде Х. Уайта или Ю. Лотмана до фотографии и стрит-арта, знакомит читателя с актуальными теоретическими интервенциями в область истории и предлагает собственное видение парадоксов современного исторического сознания. Игорь Кобылин – философ, историк культуры, кандидат философских наук, доцент РГГУ, доцент ПИМУ.

Память-черновик 7M, 340 с. - Елена Моисеевна Ржевская

Сборник включает в себя знаковые произведения Елены Ржевской – писательницы, фронтовой переводчицы и очевидицы Второй мировой войны. Повести «Знаки препинания», «Домашний очаг», «Далекий гул» раскрывают внутренний мир человека на фоне исторических потрясений. Через судьбы героев Ржевская с удивительной чуткостью и точностью передает состояние общества в пред- и послевоенные годы, атмосферу фронта и глубоко личные переживания женщин, оказавшихся в гуще событий. Ее проза – это не просто свидетельство эпохи, но и философское размышление о памяти, долге, любви и цене правды.
Особое место в сборнике занимает интервью «У войны – лицо войны», записанное в 1996 году. В этой глубокой и откровенной беседе Ржевская размышляет о природе войны, памяти и ответственности писателя. Это интервью входит в число ее поздних размышлений и служит своеобразным итогом ее жизненного и творческого пути.
Издание открывается предисловием Любови Сумм – филолога, переводчицы, литературоведа и внучки Елены Ржевской.

«Короткий Змей» 390K, 85 с. (пер. Войцеховская) - Бернар дю Бушерон

Стало известно, что христиане Новой Фулы, что на крайнем севере мира, пребывают в опасности. Более пятидесяти лет от них нет никаких новостей, и это вызывает сильные опасения за их жизнь и веру. Поэтому аббат Монтанус, чрезвычайный посланник кардинала-архиепископа города Нидароса, спешно пускается в путь на «Коротком Змее» – судне, специально построенном для плавания во льдах…
«Короткий Змей», первый роман Бернара дю Бушерона (р. 1928), сразу же принес своему автору заслуженную славу и Гран-при Французской Академии.

Верхом на ветре 2M, 614 с. (пер. Смирнов) - Лючия Сен-Клер Робсон

В 1836 году девятилетнюю Синтию Энн Паркер похитили индейцы-команчи. Жизнь в племени полностью изменила мировоззрение девочки. То, что раньше казалось ей диким, варварским — обычаи, занятия, способ существования, — постепенно было принято всей душой. Синтия, а впоследствии Надуа (Греющаяся с Нами), стала настоящей Команчи, женой и матерью великих индейских вождей.
Основанная на реальных событиях история гордого и свободного народа, живущего по законам природы в унисон с сердцебиением земли. Народа, который ушел навсегда…

К отцу своему, к жнецам [litres] 1356K, 204 с. - Роман Львович Шмараков

Франция, конец XII века. Замковый священник, молодой и честолюбивый, пишет письма давно умершим латинским писателям, щеголяя риторическим искусством и рассказывая о том, что ежедневно происходит в замке и с ним самим. Между тем внезапно возвращается господин замка, давно уже принявший крест и уехавший в Палестину. Оказалось, что его путешествие пошло совсем не так, как замышлялось, что до Палестины он не добрался, а побывал в совсем других краях, где не стяжал военной славы, более того – вернувшись домой, привез с собой таинственное зло, от которого трудно отвязаться…
«К отцу своему, к жнецам», на первый взгляд классический эпистолярный роман, на самом деле, тонкая стилизация, в которой есть место и по-настоящему драматическим событиям, и безудержному смеху, и загадкам истории.

Бонжур, Софи 2139K, 345 с. (пер. Тогоева) - Элизабет Бушан

На дворе 1959 год, и у восемнадцатилетней Софи только начинается взрослая жизнь. Унылое существование в прибрежной английской деревушке со строгими приемными родителями сводит ее с ума. Софи понимает, что если хочет жить по-настоящему, то должна взять дело в свои руки. «Великое предприятие» – так она называет свою будущую прекрасную жизнь.
Софи мечтает уехать в Париж, в город, где ее мама познакомилась с отцом и откуда сбежала еще до рождения дочери.
Чтобы попасть туда, потребуются сила духа и изобретательность, но зато она сможет больше узнать о своей семье и, возможно, обрести счастье. Ради этого стоит рискнуть.

Тысяча кораблей [A Thousand Ships ru] 1048K, 222 с. (пер. Рудакова) - Натали Хейнс

Посреди ночи Креуса просыпается от грохота и видит, что ее любимая Троя охвачена пламенем. Десять долгих лет жестокого противостояния между греками и троянцами закончились. Греки победили. И в ближайшие часы жизнь, которую знала Креуса, обратится в смрад и пепел…
Разрушительные последствия падения Трои простираются от Олимпа до горы Ида, от троянской цитадели до далеких греческих островов, через моря и небеса. Это роман о женщинах, втянутых в легендарную войну, а также о вражде среди богов и среди людей, приводящей к роковым последствиям.

Наш человек в Киеве [litres] 1854K, 245 с. - Евгений Львович Зубарев

Документальный роман Евгения Зубарева «Наш человек в Киеве» даёт ответ на вопрос, почему началась Специальная военная операция. Российский журналист работает в Киеве в постмайданном 2016 году и, находясь на практически нелегальном положении, дотошно фиксирует процесс превращения Украины в откровенно фашистское государство. Оголтелая русофобия, карнавализация безумия, политический каннибализм, двойная мораль – становятся не приметами, а сутью новой Украины. Книга-свидетельство, книга-расследование отвратительного феномена украинского нацизма. Автор описывает политический ландшафт и его обитателей, лучшие из которых умудряются сохранять здравый смысл и дают всем нам надежду увидеть однажды другую Украину.

Благовест [litres] 3M, 301 с. (Сухой овраг-3) - Алиса Клима

«Сухой овраг. Благовест» – завершающая часть исторической трилогии Алисы Клима, продолжение книги «Сухой овраг. Отречение».
Автор показывает целый ряд сложнейших кризисов трудового лагеря. Будь то неожиданная проверка, эпидемия или преступление – объединившись, герои решают эти проблемы. Страдая и борясь, защищая других и пытаясь сохранить человечность, обитатели лагпункта осознают себя и свое место в этой жизни. Любовь становится лакмусовой бумажкой изменений, происходящих на фоне глубокой драмы всего народа.
Несмотря на сгущающиеся тучи, проверки и доносы, лагпункт живет. И здесь, в глубине Сибирской земли, люди ставят спектакли и влюбляются, рожают детей и даже раскрывают преступления.
Автор дает отсылки к реальным фактам и событиям. Более того: в книге вы найдете удобные QR-коды, по которым сразу сможете перейти на статьи или исторические документы.
«Финал – это бурлящий котел из чувств и эмоций. Ставки растут, как никогда. Любовь и дружба проходят проверку на прочность, а раскрытие старых тайн грозит полюбившимся героям неподдельной опасностью. Отличное завершение цикла!» – Алексей, автор каналов «Читай книги»
«Книга впечатлила динамичностью и при этом душевностью, тонкостью психологизма. Горькая эпоха бросает вызов вере, надежде и любви. Выживание в лагере кажется уже менее сложной задачей, чем сохранение человечности и способности чувствовать. До последнего держит в напряжении: какова развязка?.. Строишь догадки… И все равно удивляешься!» – Юлия Дворецкая, автор «Географии Достоевского», психолог.

Ласточка [сборник litres] 3M, 343 с. - Алексей Тимофеевич Черкасов

Алексей Тимофеевич Черкасов (1915–1973) – советский писатель-прозаик, автор знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги» («Хмель», «Конь рыжий», «Черный тополь»), уроженец Енисейской губернии (ныне Красноярский край) и потомок ссыльного декабриста, яркий талант с непростой судьбой.
В этот сборник вошли его повести «Синь-тайга» (о золотодобытчиках 1920-х годов, охраняющих таежные залежи от разграбления бывшими владельцами приисков), «Ласточка» (о том, как любовь и понимание помогают преодолеть жизненные трудности), «Лика» и «Шумейка», а также рассказы «Большой лоцман», «Павлуша-проводник», «Медвежатники», «В колхозе (из путевых зарисовок)» и «Саша».

День начинается [litres] 1907K, 331 с. - Алексей Тимофеевич Черкасов

Алексей Тимофеевич Черкасов (1915—1973) – советский писатель-прозаик, автор знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги» («Хмель», «Конь рыжий», «Черный тополь»), уроженец Енисейской губернии (ныне Красноярский край) и потомок ссыльного декабриста, яркий талант с непростой судьбой.
Его ранний роман «День начинается» (1949 г.) посвящен трудовым будням советских геологов. В центре сюжета конфликт главного героя, страстного искателя и мечтателя, с равнодушным окружением.
Роман представляет краеведческий интерес. Он рекомендован читателям, которые хотят узнать больше о Красноярском крае, нравах и быте послевоенной эпохи, а также поклонникам русских региональных саг («Угрюм-река», «В лесах» / «На горах», «Каменный пояс», «Вечный зов» и др.)

Википроза. Два Дао 14M, 162 с. (Жанры [Акунин]) - Борис Акунин

Новый жанр литературы, который дает читателю доступ к дополнительным сведениям, обогащающим повествование, и к дополнительным сюжетам, спрятанным внутри основного сюжета.

Возвращение в Михайловское [litres] 3M, 720 с. - Борис Александрович Голлер

«Возвращение в Михайловское» – роман, две первые книги которого печатались в свое время в журнале «Дружба народов», выходили отдельными изданиями и вызвали серьезный читательский интерес. Третья и Четвертая написаны только что и еще не публиковались.
Две первые – посвящены целиком особому периоду в жизни Пушкина: двухлетнему пребыванию в Михайловском, после высылки с юга в имение родителей. Он только после поймет, что эта вынужденная «остановка» на станции Михайловское – среди лесов и озер, и снегов, и, временами, кромешного одиночества – которая сперва казалась столь катастрофической, была нужна ему. Ибо здесь пришла пора «проститься единожды навсегда с праздной рассеянностию» (как он скажет потом о Грибоедове) и настал черед сосредоточения в самом себе – которое одно только и может спасти искусство в человеке.
Третья и Четвертая книги резко меняют вектор повествования: они касаются последующих событий в жизни Пушкина и страны – восстание декабристов и расправа с его участниками, в том числе с друзьями Пушкина, возвращение героя в столицы и трудная попытка войти в контакт с новой властью, при этом сохраняя себя как художника в условиях николаевской эпохи.
Роман не стремится насильно вдвинуть образ поэта в некую схему заранее выстроенной концепции его жизни и творчества. Это лишь попытка проследить внутренний путь творца – времени создания «Бориса Годунова» и «Евгения Онегина». С другой стороны, и это следует подчеркнуть, «Возвращение в Михайловское» – исторический роман, не роман-биография, а именно роман, попытка выразить Художника и его Время.

Истории земли Донецкой. От курганов до терриконов 1675K, 347 с. (Слово Донбасса) - Сергей Валентинович Богачев

Книга прозы Сергея Богачёва «Истории земли Донецкой. От курганов до терриконов» открывает захватывающий период невероятно горькой и одновременно смелой судьбы жителей трудолюбивого и героического Донбасса, Запорожья и Херсонщины. Труд и борьба, любовь и созидание – это, наверное, самые характерные черты в жизни людей, живущих на новых территориях России, чьи заслуги в равной мере украшают как боевые, так и трудовые ордена.

Королевский библиотекарь 5M, 249 с. (пер. Капустюк) (Уютный книжный) - Дейзи Вуд

В далеком 1938 году мир охвачен чудовищной войной, ломающей судьбы и жизни. Две сестры пытаясь спасти друг друга, бегут из захваченной Вены, чтобы построить новое будущее и навсегда изменить свою жизнь в надежде когда-нибудь воссоединиться снова.
1940 год. Софи Кляйн оказывается в Виндзорском замке. Став сотрудником Королевской библиотеки, девушка готова посвятить всю себя служению королевской семье Великобритании, которая подарила ей новую надежду. Все идет своим чередом и жизнь налаживается. Возможно скоро Софи сможет вернуть свою младшую сестру, оказавшуюся в США. Но когда она узнает, что Виндзор под угрозой заговора, девушке приходится сделать трудный выбор – пожертвовать всем ради спасения будущей королевы Англии.
Наши дни, Филадельфия. Молодая писательница Лейси Джонс случайно находит у бабушки старое письмо с гербом Виндзорского замка. И с этих пор ее жизнь меняется навсегда. Она отправляется в Англию, чтобы раскрыть тайны прошлого семьи и понять свою связь с королевской династией Великобритании.

Кит на отмели [litres] [Whale Fall ru] 4M, 83 с. (пер. Оганян) - Элизабет О'Коннор

1938 год. На берег отдаленного валлийского острова прибило мертвого кита. Для Манод, молодой девушки, которая провела здесь всю свою жизнь вместе с отцом и сестрой, он кажется одновременно и предвестником гибели, и символом того, что может лежать за пределами территории.
На остров приплывают два английских этнографа, которые надеются изучить местную культуру. Чем дольше они остаются, тем сильнее Манод чувствует, что ее тянет к ним, тянет куда-то туда, где ее еще не было…
Сможет ли Манод сопротивляться желанию сбежать с родного острова и покинуть общину, которая была для нее всем?

Одинокая ласточка [litres] 4M, 306 с. (пер. Кремлина) - Чжан Лин

Эпический и одновременно интимный роман об опустошении, которое несет война, об искуплении и силе любви. В день, когда император Хирохито объявил о капитуляции Японии, тем самым поставив точку во Второй мировой войне, трое мужчин, охваченных ликованием, дали друг другу обещание однажды встретиться в этот же день в этом же месте. Но вскоре один из них умер, однако свое слово сдержал – призраком он приходил и ждал друзей. Лишь спустя семьдесят лет они встретятся втроем – после того, как в возрасте 94 лет умрет последний из троицы. И все же одного человека не хватало на той встрече. Девушки, которую звали Ласточка и в которую был влюблен каждый из друзей. Через рассказы мужчин, которых так тронула эта девушка в беспощадные военные времена, жизнь Ласточки постепенно обретает плоть, сотканную из их воспоминаний. Ей пришлось пройти через боль и страдания, но она сохранила и достоинство, и чувство свободы и сумела объединить троих мужчин.

Поцелуи на хлебе [litres] 2M, 174 с. (пер. Малинская) (Имя собственное: новая классика) - Альмудена Грандес

Этот район Мадрида похож на многие другие. На широких и узких улицах, в больших и маленьких квартирах живут мужчины и женщины, чьи судьбы переплелись в водовороте экономического кризиса. Он угрожает разрушить привычный уклад жизни, но испанцы никогда не были покорны судьбе. Обитатели района держатся за давние традиции и принципы: делиться последним, сохранять человечность и не позволять системе сделать из тебя жертву.
Полифонический роман Альмудены Грандес – дань стойкости тех, чьи тяготы остаются за рамками официальных хроник. Герои переживают моменты растерянности и солидарности, ярости и нежности. В трудных обстоятельствах они объединяются и проявляют силу духа – как их бабушки и дедушки, целовавшие хлеб в знак памяти о трагическом прошлом и благодарности за каждый прожитый день.
Пройтись с утра пораньше по свежевымытому тротуару – бесценная роскошь и бесплатное наслаждение.

Особенности
Новый роман в серии «Имя собственное: новая классика», синий шрифт текста, иллюстрация художницы Люси Варламовой на обложке.
Он понимает, что все хорошее – любимые и любящие люди, места и мгновения счастья, смех, поцелуи, мысли о близких друзьях, полнота любви, головокружение страсти, – все это занимает его память почти целиком. Плохое оказалось вытеснено хорошим, вся злость, горести, обиды, все старые счеты, копившиеся годами как ненужный, но неизбежный багаж – все это вдруг стало ему безразлично. Начинать лучше с радостного, и так он и поступает.

Для кого
Для современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся историей Испании и сильными женскими героинями.

История с продолжением [litres] 3M, 274 с. (пер. Яковлев) - Патти Каллахан

Она прославилась, когда ей было всего двенадцать лет. В 1909 году ее книга ошеломила весь мир и стала национальной сенсацией. А в 1927-м Бронвин исчезает у берегов Южной Каролины, оставив мужа, маленькую дочь Клару и продолжение своего гениального романа, написанное на тайном, непереводимом языке… Спустя четверть века в доме Клары раздается телефонный звонок: в Англии обнаружен рукописный словарь утраченного языка ее матери. Окрыленная надеждой, Клара со своей восьмилетней дочкой пересекает Атлантику и прибывает в Лондон во время одного из величайших бедствий – Великого смога. От смертельной опасности приходится бежать в Озерный край, где в истории исчезнувшей Бронвин открываются удивительные подробности…

Будь что будет [litres] 2221K, 329 с. (пер. Генкина) - Жан-Мишель Генассия

«Мы не выбираем, мы просто идем по намеченному пути и всегда достигаем того, чем являемся».
Может, Ирен и Жорж и не знали, чем являются, – их любовь сама собой сложилась в парижском предместье, вдохновленная образом Рудольфа Валентино и атмосферой французского немого кино, на съемках которого оба работали: он плотником, она швеей. Но из ее работы выросла непростая дружба с двумя богатыми жительницами Сен-Мора, и все три подруги почти одновременно родили детей, и судьбы четверых детей трех подруг навсегда вплелись в гобелен истории Франции. Арлена мечтала стать инженером – в период, когда женщина-инженер была немыслима и каждый, с кем она делилась своими планами, считал своим долгом ей об этом сообщить. Даниэль грезил о карьере военного. Двойняшки Мари и Тома, художница и поэт, хотели заниматься искусством. Их мечты так или иначе сбылись – и даже смерть никого из них не разлучила с мечтой, однако на много лет разлучила друг с другом…
За свой дебютный роман «Клуб неисправимых оптимистов» французский писатель и сценарист Жан-Мишель Генассия в 2009 году получил Гонкуровскую премию. «Будь что будет» – его новый эпик, грандиозная сага на фоне панорамы бурной истории Франции 1920–1960-х. Этот текст ослепительно блистает – война, любовь, безрассудная вера, вечная ненависть, сожаления и самообман, катастрофы и упущенные возможности, надежды и возрождение. И хотя для всех героев путь намечен, выбор все же остается за ними.

Выше только небо [litres] 2M, 295 с. (пер. Крусанова) - Риз Боуэн

1940 год. Немецкие самолеты утюжат Лондон, и Джози Бэнкс беспомощно наблюдает, как рушится ее жизнь: муж Стэн отправился на фронт, их дом после бомбежки превратился в груду щебня, а хозяйка чайной, где работала Джози, погибла под развалинами… Молодая женщина чудом выжила сама, но осталась без денег и крыши над головой. Как и тысячи других эвакуированных лондонцев, Джози отправляется в сельскую местность и оказывается в особняке аристократки мисс Харкорт, которая вовсе не рада тому, что ее «уплотнили». Правда, мисс Харкорт все же разрешает Джози открыть в ее доме чайную, и здесь девушка знакомится с Майком Джонсоном, канадским пило том с расположенного неподалеку военного аэродрома. Между молодыми людьми мгновенно вспыхивает чувство, но Джози все же не считает возможным бросить нелюбимого Стэна.
Даже вдали от бомбежек, в сонной деревне невозможно укрыться от опасностей войны, и девушке предстоит преодолеть целый ряд нелегких испытаний.

Пуля для штрафника 4M, 160 с. - Роман Романович Кожухаров

Книга основана на реальных воспоминаниях ветеранов Великой Отечественной войны Сергея Кожухаря и Ивана Мельникова и погружает в суровую действительность штрафных подразделений Красной армии.
От плена и побегов до кровавых боев на Курской дуге и штурма Берлина — это не просто история войны, это история людей, их боли, отваги и непоколебимой веры в Победу.
Холодная весна 1944 года. Рота капитана Аникина ведет тяжелейшие бои, из последних сил удерживая важный плацдарм на берегу Днестра. На них надвигаются озверевшие смертники из 500-го «испытательного» батальон вермахта, которым нечего терять, и которые не оставляют позади себя никого живого.
Но для наших бойцов куда страшнее фашистов оказываются слухи, молниеносно разнесшиеся по окопам и блиндажам: в село скрытно прибывает странная команда русских штрафников, вооружённых трофейным немецким оружием. Никто, даже Аникин не знает, зачем эти люди здесь и на что способны во время боя. Кто они — предатели или герои? Ответа ждать осталось недолго. Главное — дожить до рассвета…
Среди грохота разрывов и обыденной фронтовой рутины зарождается тайна, способная перевернуть всё. Откроется ли правда — и какой ценой?

Каин [litres] 1939K, 77 с. - Злата Черкащенко

Предместье Праги, вторая половина девятнадцатого века. Банкир Антал Войнич воспитывает незаконного сына, рождённого от связи с цыганкой. Мальчик, получивший прозвище Каин, как звали первого убийцу, раздираем противоречиями в диком и жестоком мире между отцовским особняком и табором. Что к отцу, что к цыганам он испытывает болезненную смесь презрения и восхищения.
Камия, надменный предводитель ватаги цыганских мальчишек, снедаемый завистью, выжидает удобного случая, чтобы расправиться с Каином. Для этого он втягивает его в опасные авантюры, надеясь либо сломить волю, либо лишить его жизни. Тем временем пан Войнич пытается подчинить сына, чтобы вылепить из него своего наследника.
Увидев во время праздника святого Мартина черноглазую красавицу, Каин крадёт у отцовской любовницы перламутровый гребень: подарок для незнакомки…

Корзно [СИ] 1154K, 281 с. (Зверь лютый-31) - В. Бирюк

Европейская дама не может писать о любви к мужу.
Русская - вообще писать стихи.
Из двух зол выбираем третье.

Птенцы [СИ] 1231K, 295 с. (Зверь лютый-32) - В. Бирюк

- Как они кричат! Как голодные птенцы.
- Прислушайся. Тонкий, высокий, переливчатый звук. На разные голоса. И-у-ю. Дети «уй». Мои птенцы поют. Поют от радости. Сделанной мною.

Страницы